Работа специалистов приюта Забота чтобы ребенок вернулся домой

И, если есть возможность сохранить её, помощь нужна и взрослым. Иногда маме необходимо пройти лечение. Иногда — заново научиться отвечать за себя и ребёнка. А иногда сначала приходится понять, что на самом деле происходит за закрытой дверью дома.

Женщина почти не разговаривала. Рядом сидела та, которая представилась человеком, много лет помогавшим ей и её сыну. На каждый вопрос мама словно боялась ответить самостоятельно: оглядывалась, смотрела на сопровождающую, ждала её реакции.

Неопрятно одетая, неухоженная, растерянная, она производила впечатление человека, который едва ли способен самостоятельно справляться с собственной жизнью.

Но в этой истории что-то не сходилось.

Её сын Никита учился в третьем классе. Несмотря на непростые условия, проблем с учёбой у мальчика не было, с домашними заданиями он справлялся хорошо.

В «Заботу» Никита поступил из Чистопольского района. Семья попала в поле зрения специалистов после того, как возникли вопросы к условиям, в которых жил ребёнок. У него практически не было своих игрушек и одежды, помогали родители одноклассников. Дом, где находились мама с сыном, был хорошим, но большая его часть оставалась для них закрытой. Им предоставили лишь небольшую комнату.

У мальчика к тому же оказался запущенный бронхит. В приюте его начали лечить.

А специалисты тем временем пытались понять, что происходит с его мамой.

Разговор  без посторонних

Переломным стал обычный разговор.

Директор «Заботы» предложила поговорить с женщиной наедине. Сопровождавшая её хозяйка дома была против. Но когда маме всё-таки дали возможность остаться без неё, постепенно открылась совсем другая история.

Когда-то женщина действительно оказалась в тяжёлой ситуации. Муж ушёл, когда сыну было около полугода. В тот момент ей помогла одна женщина: приютила, покупала необходимое маленькому ребёнку, поддерживала.

Но со временем эта помощь приобрела совсем другой характер.

У мамы оказались документы и банковская карта, на которую поступала её пенсия по инвалидности, под контролем «благотворительницы». Женщина работала по хозяйству и на огороде, жила с сыном в предоставленной комнате и постепенно становилась всё менее самостоятельной.

Сотрудники «Заботы» вместе со специалистами Чистопольского района начали помогать уже не только ребёнку, но и его маме.

Её постарались отделить от женщины, в доме которой она жила. Помогли перевыпустить банковскую карту, чтобы выплаты снова поступали самой получательнице, восстановить паспорт. Стали выяснять, откуда она родом и есть ли люди, к которым можно обратиться за поддержкой.

Выяснилось, что родом женщина из Лаишево. Нашлись родственники, к которым она смогла уехать.

А дальше её жизнь постепенно начала меняться.

Сначала помочь маме

Женщина устроилась на работу. Там встретила бывшего одноклассника, который также помог ей с трудоустройством. Со временем они начали встречаться, а затем мужчина предложил ей переехать к нему.

У него было своё хозяйство. В новом доме женщина постепенно стала самостоятельной, начала заниматься хозяйством и семьёй.

И главное — к маме вернулся сын.

Сегодня Никита снова живёт в семье. Мужчина занимается сельским хозяйством, мама — домом. Сотрудники «Заботы» время от времени интересуются, как складывается жизнь их бывшего воспитанника.

И получают хорошие новости: у Никиты всё в порядке, семья живёт вместе, в достатке, в светлом и уютном доме. Женщина, от которой прежде зависела его мама, больше в их жизни не появляется.

В этой истории помощь ребёнку началась с лечения запущенного бронхита и заботы о нём в стенах приюта. Но для того, чтобы мальчик действительно смог вернуться домой, понадобилось гораздо больше — помочь его маме вернуть документы, возможность распоряжаться собственными средствами, найти поддержку и постепенно начать самостоятельную жизнь.

Работа начинается раньше

В «Заботе» говорят: работа с семьёй начинается не после того, как ребёнок привык к приюту. Нередко она начинается ещё до его поступления.

К этому времени специалисты уже располагают предварительной информацией о том, почему ребёнку требуется социальная реабилитация. При поступлении вместе с ним передаётся индивидуальная программа, в которой обозначены проблемы семьи.

Но за формулировкой в документе всегда стоят конкретные люди и обстоятельства.

Если причиной стала зависимость родителя, специалисты связываются с мамой или папой, стараются настроить взрослого на лечение и одновременно объясняют, что ребёнок находится в безопасности.

Если причиной стал внутрисемейный конфликт, работа будет другой. Родителей приглашают на встречу, чтобы услышать обе стороны и разобраться, что привело семью к кризису.

С родителями работают специалист по социальной работе, психолог, социальный педагог, директор учреждения. За каждым поступившим ребёнком закрепляется воспитатель, с которым родители также могут постоянно поддерживать связь.

Причём, иногда первая задача — вовсе не убедить родителя что-либо сделать, а добиться того, чтобы он просто перестал бояться переступить порог приюта.

Некоторые мамы и папы приходят сюда с ощущением, что их будут ругать и осуждать.

Задача специалистов в этот момент — объяснить: произошедшее уже нельзя изменить, но можно работать над тем, чтобы исправить ситуацию и, если это возможно и безопасно для ребёнка, вернуть его домой.

Когда «мама  позвонила», значит  очень много

Одного заявления: «Я всё понял, хочу забрать ребёнка», — недостаточно.

Изменения становятся заметны постепенно.

Ребёнок начинает рассказывать: мама звонила, спрашивала, как у него дела, чем может помочь. Затем уже не сотрудники ищут родителя, а мама сама выходит на связь, интересуется жизнью сына или дочери, приезжает.

Так, по словам специалистов, постепенно становится заметно, что в семье снова появляется тепло.

Особенно важен этот контакт для детей, чьи родители проходят лечение от алкогольной зависимости. Многие из них не перестают любить маму и ждут её. Ребёнку объясняют, что взрослому сейчас необходимо лечение, а специалисты одновременно смотрят, действительно ли родитель меняет свою жизнь.

Самыми сложными остаются ситуации, когда проблемы существуют годами и взрослый уже практически утратил чувство родительской ответственности. Тогда вернуть связь между родителем и ребёнком гораздо труднее.

Но иногда это удаётся.

Чаепитие  для одной семьи

Так произошло ещё с одним воспитанником «Заботы» — мальчиком из Алексеевского района.

До случившегося у него были тёплые отношения с мамой. Она работала учителем в одной из сельских школ района, отец находился на СВО.

В какой-то момент женщина начала злоупотреблять алкоголем, перестала справляться со своими обязанностями, потеряла работу. Сын оказался в приюте.

Разлуку с мамой мальчик переживал очень тяжело.

Когда отец приехал в отпуск, ситуация оставалась напряжённой: он винил жену в том, что произошло с семьёй и ребёнком.

Тогда в «Заботе» решили попробовать собрать семью вместе.

Встречу устроили в форме обычного чаепития. За столом находились не только мама, папа и сын, но и другие воспитанники. Дети разговаривали, делились своими историями, и постепенно напряжение стало уходить.

Отец вновь уехал в зону СВО. А мама начала регулярно приезжать к сыну.

Сотрудники видели, насколько тепло они относятся друг к другу. Но одного желания быть вместе было недостаточно — женщине необходимо было справиться с зависимостью.

Работа продолжалась. Постепенно мама согласилась на лечение.

После ранения отец был демобилизован. Семья смогла начать новую жизнь: супруги переехали в Казань, женщина вернулась к работе учителем начальных классов. Позже в семье родился второй ребёнок.

Сотрудники приюта и сегодня знают, как складывается их жизнь.

Решение  принимают не эмоции

Даже, когда и ребёнок, и родитель хотят снова жить вместе, одного желания недостаточно.

Если мама обращается с заявлением о возвращении ребёнка, информация направляется специалистам по месту проживания семьи. Подключаются субъекты системы профилактики. Оцениваются обстоятельства, из-за которых ребёнок оказался в приюте, изменения, произошедшие за время реабилитации, условия в доме.

Если причиной была алкогольная зависимость, значение имеют прохождение лечения и наблюдение у специалистов. Если проблема была связана с условиями проживания или обучением ребёнка — оценивается, устранены ли эти причины. При внутрисемейном конфликте особенно важны результаты работы психологов.

Каждая ситуация рассматривается индивидуально.

И только, когда специалисты приходят к выводу, что возвращение безопасно, ребёнок может отправиться домой.

Но дверь «Заботы» после этого для него не закрывается.

«У нас всё хорошо. Просто соскучились»

Формально дальнейшую работу с семьёй продолжают специалисты по месту её проживания. Но в «Заботе» признаются: сразу оборвать отношения с ребёнком, с которым прожили часть его непростой истории, невозможно.

Поэтому некоторое время сотрудники продолжают поддерживать связь со своими бывшими воспитанниками.

Дети звонят и рассказывают, как у них дела. Иногда говорят, что дома всё хорошо, но они просто соскучились. Те, кто живёт неподалёку, могут прийти в гости.

А иногда возвращаются в «Заботу» уже вместе с мамой и папой.

Наверное, такие встречи особенно ясно показывают смысл работы с семьёй.

Приют может дать ребёнку безопасность, лечение, занятия, внимание взрослых и время, необходимое, чтобы пережить трудный период. Но его задача — не стать заменой дому.

И если взрослые готовы меняться, а возвращение не представляет опасности для ребёнка, специалисты стараются помочь семье снова быть вместе.

История Никиты это особенно хорошо показывает. Когда-то помощь понадобилась мальчику с запущенным бронхитом, жившему с мамой в маленькой комнате чужого дома. Но очень скоро стало понятно: спасать от сложившейся ситуации нужно не только ребёнка.

Чтобы сын смог вернуться к маме, сначала самой маме пришлось вернуть право распоряжаться собственной жизнью.

И теперь, когда в «Заботе» интересуются: «Как там Никита?», ответ приходит самый простой и самый важный:

— Всё хорошо. Он дома.