Мы привыкли видеть их бабушками и дедушками. Но когда-то они сами были детьми: бегали по улицам с друзьями, ждали выходных и маминых пирогов, мечтали о будущей профессии, влюблялись и строили планы.
Накануне Дня пожилого человека мы предложили нашим героям мысленно вернуться на несколько десятилетий назад и рассказать то, о чём мы почему-то так редко спрашиваем старших. С возрастом всё чаще хочется узнать то, что когда-то казалось неважным. Каким был дом нашего детства? О чём мечтали родители? Как познакомились бабушка с дедушкой? Какие песни пели всей семьёй? Что готовила мама по выходным? И о чём сегодня жалеем, что не успели спросить?
Пока близкие рядом, кажется, что для такого разговора ещё будет время. А потом особенно дорогими становятся старые фотографии, несколько запомнившихся фраз и семейные истории, которые кто-то однажды всё-таки успел рассказать. Ольга Монина, Рафида Гатина и Владимир Онучин вспоминали детство, родителей и бабушек, свою молодость и людей, благодаря которым семейная память продолжает жить.
Дом, который помнится до мелочей
В семье Рафиды Гатиной росли четверо детей. Вместе с ними под одной крышей жили родители и две бабушки. Отец работал трактористом, мама — техническим работником в детском саду. Пока взрослые были на работе, дети оставались под присмотром дэу эни — бабушки по отцовской линии.
К труду приучали рано. Примерно с семи лет носили из колодца воду на коромысле, пасли гусей и уток, работали в огороде, убирались дома. Но после всех обязанностей всё равно находилось время для лапты, волейбола и игр с друзьями. В семье Владимира Онучина было четверо детей. Родители тоже много работали, поэтому дети привыкли быть вместе и отвечать друг за друга. Носили воду, рубили дрова, помогали взрослым. Но, спустя десятилетия, в памяти остаётся не только работа.
Владимир почти не помнит дедушку, зато хорошо помнит бабушку, которая была заядлой грибницей. В выходные они с сестрой оставались у неё ночевать, чтобы с самого утра отправиться в лес. Особенно полюбила это занятие сестра Лида — увлечение, которое передала ей бабушка, осталось с ней на долгие годы. А ещё выходные пахли мамиными пирогами.
«Мы ждали выходных, потому что мама, Мария Ивановна, пекла в печке пироги с капустой, готовила картофельную запеканку. Когда ходили в кино, обратно бежали быстрее — хотелось скорее домой, к пирогам», — вспоминает Владимир.
У Рафиды одно из самых тёплых воспоминаний тоже связано с бабушкой. Нэнэ эби, мамина мама, любила рассказывать сказки. Особенно маленькой Рафиде запомнилась история Гульчечек, убегавшей от злой свекрови. «Я так сильно жалела Гульчечек. До сих пор помню эту сказку», — говорит она.
В доме Ольги Мониной детей было ещё больше — шестеро. Каждый знал свои обязанности: принести воду, покормить живность, подмести, помочь с сеном, травой или картошкой. Иногда отец мог поднять детей в три часа утра — предстояла работа в поле.Зато бабушкин дом был местом, куда можно было прибежать всей шумной компанией. Зимой дети возвращались с улицы замёрзшими, приводили друзей, смеялись, спорили.
Бабушка кормила их, следила, чтобы принимали рыбий жир. Всю зиму пряла шерсть и вязала носки — на большую семью. Такие вещи тогда казались совершенно обычными. Сегодня именно они вспоминаются до мелочей.
Пироги, песни и семейная баня
В семье Владимира Онучина был свой субботний ритуал — баня. Собирались большими семьями, иногда по 16–18 человек. Кто-то носил воду, кто-то занимался дровами. Большой компанией — родственники и соседи, по 10–15 человек играли в лото. Никто не называл это семейной традицией. Просто так жили. У Ольги одним из главных семейных воспоминаний остались песни. Мама была весёлой, хорошо пела, и эти песни звучали дома. Некоторые из них семья поёт и сейчас.
Есть у неё и свой вкус детства. Зимой всей семьёй лепили пельмени — сразу много, чтобы заморозить впрок. Летом еда была другой: лёгкие супы, овощи, мясо. А во дворе всегда было полно ребят. В каждом доме росло по несколько детей, поэтому компания для лапты, прогулок, лыж или коньков находилась сама собой.
Когда нам было двадцать
У сегодняшних бабушек и дедушек когда-то были совсем другие заботы. Они выбирали профессию, уезжали учиться, ходили на танцы и в кино, встречали первую любовь. Рафида Гатина в школьные годы мечтала стать пионервожатой. «Думаю, мечта сбылась», — говорит она теперь.
Буквально пионервожатой она не стала, но 46 лет её жизни связаны с культурой. За это время рядом с ней выросли несколько десятков творческих коллективов района, проходили стажировку работники культуры. Получилось, что детская мечта всё-таки воплотилась — просто немного иначе.
Ольга мечтала стать портнихой. Ей нравилось шить, нравились уроки домоводства в школе. Однако родители были бухгалтерами, и профессиональный путь дочери тоже оказался связан с этой сферой. А свободное время было совсем другим. Летом молодёжь собиралась на танцплощадке. Играли гитары, звучала музыка. Именно там Ольга познакомилась с будущим мужем.
Владимиру Онучину для встречи с будущей женой не понадобилась даже танцплощадка. Это произошло в Казани. Он возвращался с работы в общежитие, а навстречу шла девушка — она как раз спешила на работу. «Понравилась. Я познакомился, проводил её. Начали общаться, встречаться. Через восемь месяцев поженились», — рассказывает Владимир. Обычная встреча на улице стала началом семейной истории.
«Сына жду. Может, вдруг придёт»
Но чем дольше длился наш разговор, тем дальше воспоминания уходили от пирогов, танцев и детских игр. Одна из самых сильных картин, сохранившихся в памяти Ольги Мониной, связана с бабушкой. Двое её сыновей вернулись с войны. Третий пропал без вести. Иногда бабушка выходила на середину улицы, прикладывала ладонь ко лбу и долго всматривалась вдаль.
Дети спрашивали: «Баба, что ты там смотришь?» И слышали: «Сына жду. Может, вдруг придёт». Она ждала его до конца жизни. Ребёнком Ольга не могла до конца понять, что означало это ожидание. Осознание пришло намного позже. Семейная память Рафиды Гатиной тоже хранит тяжёлые страницы.
Оба её дедушки погибли на войне. Дэу эни одна растила двух сыновей. На долю Нэнэ эби выпало другое испытание: по воспоминаниям семьи, она три года провела в заключении из-за горсти пшеницы. Рафида рассказывает, что бабушку подставили. Её маме в то время было всего 13 лет. Девочке пришлось заботиться о младших сёстрах, работать в колхозе и вести домашнее хозяйство.
Физический труд сопровождал женщин этой семьи всю жизнь. Но мама Рафиды повторяла дочери совсем не о тяжёлой работе: «Всё можно пережить, лишь бы войны только не было». Сегодня эти слова звучат для Рафиды особенно остро: её сыновья находятся в зоне СВО.
То, что не успели услышать
Отец Ольги вернулся с войны. Когда начинал рассказывать о пережитом, часто плакал. А детям эти рассказы тогда казались далёкими. Им хотелось заниматься своими делами, бежать к друзьям, жить той жизнью, которая происходила здесь и сейчас. Только спустя десятилетия, Ольга поняла, сколько осталось неуслышанным.
«А вот сейчас бы, сейчас бы это послушать. Жалею, что папу не послушали, что мало о войне знаем», — признаётся она. В семье Владимира сложилось иначе. Его отец тоже прошёл войну, побывал в плену и вернулся домой. Но о пережитом почти не рассказывал. Владимир был младшим сыном, и только, когда сам стал старше, отец иногда начинал открываться ему.
Разговоров было немного. Тем ценнее сегодня то, что Владимир успел услышать. Теперь воспоминания отца он передаёт своим внукам и племянницам. История, о которой один человек долго не мог говорить, всё-таки продолжает жить в семье.
Поколение между двумя заботами
Своё поколение Рафида Гатина называет крепким. «Мы в молодости ничего не боялись. Куда хотели — ехали, где хотели — учились и работали. Были универсальными, подготовленными к жизни», — говорит она. На долю этого поколения выпала особая роль. Сначала нужно было растить собственных детей, давать им образование, помогать начинать самостоятельную жизнь. А в это же время всё больше заботы требовали стареющие родители.
«Нам пришлось ухаживать за пожилыми родителями и детей ставить на ноги: провожали их в вузы, играли свадьбы», — вспоминает Рафида. Получилось поколение между двумя заботами: ещё дети своих родителей и уже родители взрослых детей. А теперь они сами стали бабушками и дедушками.
Пока есть кого спросить
После таких разговоров старые семейные фотографии воспринимаются немного иначе.
За человеком, которого мы всю жизнь знали только как бабушку, вдруг появляется девочка, переживающая за сказочную Гульчечек. За дедушкой — молодой парень, который однажды возвращался с работы по казанской улице, увидел идущую навстречу девушку и решил познакомиться. За мамой — тринадцатилетняя девочка, которой пришлось слишком рано стать взрослой.
И становится понятно, как много семейной истории может появиться вместе с самыми простыми воспоминаниями. Ольга сегодня жалеет, что когда-то не стала внимательнее слушать отца. Владимир передаёт внукам и племянницам то немногое, что отец всё-таки сумел ему рассказать. Рафида до сих пор помнит бабушкину сказку и мамины слова.
Наверное, для сохранения семейной памяти не всегда нужны архивы и толстые альбомы. Иногда достаточно вечером сесть рядом с бабушкой или дедушкой и спросить: «А какими вы были, когда вам было столько же лет, сколько сейчас мне?» А потом — просто не торопиться и послушать.
Нет комментариев